Пять раз, когда...

Название: Пять раз, когда Баки Барнс использовал разные предметы не по назначению, и один раз, когда тоже не, но всем вовлеченным понравилось
Автор: Сашка О.
Бета: greenmusik
Размер: мини, 2341 слово
Пейринг/Персонажи: Тони Старк/Баки Барнс/Стив Роджерс
Категория: слэш
Жанр: юмор, флафф, местами крэк
Рейтинг: R
Канон: Мстители
Краткое содержание: Нестандартные способы эксплуатации протезированных конечностей.
Примечание/Предупреждения: полиамория, брутальный Баки Барнс
Читать на Фикбуке



( читать? )

Они уже начали помаленьку выводить своего, ну, скажем корректно, нового члена команды в свет, и он всё ещё никого не убил.
Хотя — Тони был уверен — на самом деле убил. Может, ту мороженщицу, которая пялилась на Роджерса. Или баристу из "Старбакса", которая нарисовала на стаканчике Роджерса сердечки. Или обеих. Но хорошо спрятал тела — и теперь уже ничего не докажешь. Ладно. Просто Роджерсу надо пореже улыбаться своему народу, чтобы количество этого народа не поуменьшилось.
Теперь же они в неприлично дорогом (даже по меркам Тони) ресторане отмечали очередное удачное спасение то ли города, то ли страны, а то ли целой планеты. Тони уже даже в подробности не вдается. Просто очередной мужик, который обещал всех убить. И пока Кэп заговаривал ему зубы, Барнс подкрался сзади и свернул шею. Кэп огорчился, потому что всерьез вознамерился мужика перевоспитать. Сказал, что еще буквально полчаса, и тот бы покаялся и ушёл в монастырь. И что каждый имеет право на искупление.
К несчастью, ни у кого не было этого получаса. Счёт шёл на минуты.
Тем не менее, Кэп огорчился и теперь огорченно глядел на бифштекс в своей тарелке. К бифштексу прилагались вилочки, ножички и еще вилочки, и Роджерса это разнообразие явно смущало.
А вот Барнса — вовсе нет. Он повертел один из ножичков в руках, проверил степень остроты, счёл негодным, хмыкнул и отложил. Нырнул под стол, из сапога выудил здоровенный тесак, вынырнул, тоже повертел в руках. Под изумленными (но опасливо неосуждающими) взглядами обтер о полу куртки.
И принялся нарезать своё мясо. Шесть ломтиков его вполне удовлетворили.
Тесак вежливо передал Роджерсу.
Сам же дальше ел руками.

3

Роджерс получил по башке.
По тупой башке, которую Роджерс сует куда ни попадя и подставляет под удары так, будто у него на полке десяток запасных.
Получил и отключился, а огромный сопливый Монстр-из-канализации всё полз и полз по городу, никак не заканчиваясь и заливая улицы дерьмом. Вам смешно?
Разве что вам — и никому больше. Совершенно не смешно тем, кто попался монстру на пути, и тем, у кого дерьмом залило дома и магазины.
А Роджерс, значит, получил по башке и отключился, Тони его ворочает, глыбищу, чтоб в говне не захлебнулся, и, несмотря на костюм, это тяжело, скользко, неловко. Пытается оттащить подальше с дороги тварюшки, где-то там что-то кричит Наташа, Халк уже на подходе, чтобы "крушить", но вот прямо сейчас…
Сейчас Барнс, который слишком далеко, чтобы помочь с оттаскиванием, делает умную и мерзкую штуку. Там, понимаете ли, собака валяется. Сенбернар или что-то настолько же крупное, но, увы, безнадежно мертвое. И вот Барнс хватает эту тушу и — раздирает на части. Во все стороны летят ошметки кишок, всяких мерзких внутренностей, каким там полагается быть в дохлом животном. И на Барнсе оседают. В том числе.
А он орёт:
— Эй! Эй ты, сучий выблядок! Гляди, что у меня для тебя есть!
Тварь вертит башкой, принюхивается вроде как, хотя что можно унюхать в таком смраде?
Склоняет морду к Барнсу.
А тот берёт и своей металлической рукой бьёт её в глаз. Собственно, не столько бьёт, сколько вязнет этой рукой по самое плечо. Слизь, дерьмо и фиолетовая жижа, которая у этой твари вместо крови.
— Фу, — бормочет Роджерс, который внезапно очухался и вроде как подорвался бежать. — Ну и мерзость…
— Лежи, — просит его Тони. С Роджерсом непорядок. У него один зрачок шире другого, а это скверно.
Барнс же отступает, равнодушно наблюдает, как тварь корчится. И в корчах подыхает.
На Барнсе теперь кишки, слизь, дерьмо и фиолетовая кровь. Тони жалеет, что не может сейчас сделать фото.
Потому что только Барнс умудряется даже в таком виде выглядеть одновременно и полным отморозком, и героем в сиянии подвига.

4

Собственно, тут бы и младенец понял, что между Роджерсом и Барнсом что-то имеется. И это не потому, что Тони везде чудится секс еще с того времени, как он в принципе узнал, что секс возможен с кем угодно и когда угодно… То есть. Тони за них рад. Искренне.
А раз так, то и написал на полях чрезвычайно важного документа: "Роджерс+Барнс=Секс". После чего задумался, что у них там за секс. Срывают ли они друг с друга одежду? И эта металлическая рука, дрочит ли ею Барнс себе? Роджерсу?
Тони подумал и пририсовал на документе хуй.
Не то чтобы он хотел обидеть Пеппер.
Но отчет не слишком умного, но очень старательного руководителя одной из служб технической поддержки всё длился, и длился, и длился.
Тони начало уже казаться, что у него часы сломались. А это невозможно, часы из новой Или ломаются, но только в железяке Барнса.
Железяка Барнса…
Тони думает, что лично он сделал бы с такой железякой.
В этот момент железяка врывается в конференц-зал.
Барнс, в смысле. Размахивая розовой дамской штукой для завивки кудрей. Плойкой.
— Оно сломалось, — громко сообщает железяка. Идёт к Тони и швыряет плойку прямо на документ с историческим "Роджерс+Барнс".
— И? — уточняет Тони, разглядывая Барнса. Непохоже, чтобы он себе кудри крутил. Чтобы в принципе расчесывался на этой неделе.
— Почини её, — говорит Барнс. — А то Наталья меня убьёт. На самом деле.
— И что? Мне-то какое дело, если Наташа убьёт тебя за поломку её любимой розовой плойки?
— Не за поломку! — с энтузиазмом поясняет Барнс. — А за то, что теперь я и ты знаем, что у нее есть любимая розовая плойка. Кстати, тебя она тоже прирежет. За это же самое. Так что просто почини.
Где-то за спиной шепчут что-то вроде "Это что, Баки Барнс, друг Кэпа? Плойка Чёрной вдовы? О…" И щёлкают фотокамеры.
— Ладно, — соглашается Тони, потому что Наташа и вправду может прирезать. — Но будешь должен услугу. И вот ещё…
У Барнса на лице досада пополам с отчаянием.
— Зачем ты брал Наташину плойку? Что ты с ней делал?
Барнс скрипит зубами.
— У нее день рождения скоро. Стив говорит, нужно поздравить. И… подарок подарить.
За спиной у Тони шумы затихают. Кто-то роняет папку — со смачным "шмяк!" — но на него шикают.
— И?
Барнс упрямо молчит.
— Ты вознамерился подарить Вдове её же вещь?
— В семьдесят третьем из такой хуевины я сделал для неё электрошокер. Наталье было бы приятно вспомнить молодость.
Тишина прямо-таки гробовая. Тони прикидывает, сколько же это лет Наташе. А потом понимает, что поздно. Теперь она точно его прирежет.
И вообще всех присутствующих.
— Пластик — дерьмо! — заявляет Барнс. — Вот и сломалось.
Тони кивает.
Нда. Дерьмо.

5

А услугу с Барнса Тони так и не спросил. Потому что это была бы не очень честная услуга. Совсем не честная.
Но теперь вот ведь что: Тони сломали обе ноги.
— Боже мой, — сказал Роджерс, когда нашёл его. Он такой ужасно сентиментальный и почти никогда не ругается неприличными словами, что Тони аж заплакал от умиления (но больше от боли).
— Кто? — Только и спросил Барнс.
Тони ответил:
— Они выковыряли меня из брони. Ублюдки. Испортили костюм, Стив! Три месяца разработок! И сломали мне ноги. Смотри, кость торчит.
Кость и вправду торчала — пробила кожу. Ну и кровь. Везде. И больно.
— Это у него шок. Бак?
— Ага, — кивнул тот и ушёл дальше по коридору (в этом здании тьма коридоров, когда поймали, волокли и волокли по ним; сказали, что нахрена ему ноги, если от него только мозги и руки нужны; Тони тогда им сообщил, что да, мозги тут явно нужны; мозги тут в дефиците).
А Стив присел рядом и попросил:
— Не смотри туда. Через три минуты прибудет бригада медиков. А костюм ты себе новый сделаешь. Лучше этого.
Из коридора теперь слышались вопли и даже полный ужаса вой (оборвался хрипами). Потом ещё — треск, грохот, дверь вывалилась, и это еще страшнее, чем вой и хрипы, и ворвался Барнс, весь в крови — словно из ведра облили.
— Этот?
Волочил человека, в котором Тони с трудом узнает главаря (того, что сломал обе ноги и костюм). Выглядел главарь уже хуже, чем Тони. Гораздо. Наверно.
Тони сглотнул и кивнул, ему казалось, мир выцветает, съёживается и темнеет по краям. К горлу подкатила тошнота. Тони опять подумал, что не годится для всей этой херни.
Роджерс говорил что-то ему, потом вскрикнул:
— Баки, нет!
Но Барнс качнул подбородком. И быстро ткнул мужика носом в пол, а сам ногой в тяжёлом армейском ботинке наступил тому на хребет. Никакого омерзительного хруста Тони не расслышал, но мужик крикнул, дернулся и замер.
Тут как раз начиналась суета: вбежали люди в медицинской форме, втащили носилки, Роджерса отодвинули в сторону, но вот Барнс всё равно держался рядом, Тони чувствовал на себе его тяжелый взгляд, и взгляд этот вовсе не утешал и не поддерживал. Был он тревожен и зол.
Тони же согласился спать и ничего не чувствовать.

***

Тони Старк ненавидит этот мир, и у них с миром всё взаимно, потому что и мир — совершенно точно — люто ненавидит Тони Старка.
Так приблизительно думал Тони, наконец добравшись до своих отвратительно пустых апартаментов на девяносто седьмом этаже (зато выше — только небо). Он унижен и оскорблен до глубины души: грёбаная инвалидная коляска (альтернатива — грёбаные костыли) и почему он всё ещё не изобрел крутое кресло-антиграв, как у Профессора Икс из комиксов?
Он решил: не высунется из квартиры, пока не изобретет. Или пока не сможет выйти на своих двоих. Отличная идея.
— ДЖАРВИС, — сказал, — мне нужно, чтобы ты развернул у меня в гостиной мою трехмерную лабораторию. И никого не пускай. Я сплю. Сутки или двое. Посмотрим по обстоятельствам.
Дверь послушно закрылась за спиной.
А в кухонной зоне звенело и жужжало, и разговаривали. У Тони желудок подскочил к горлу от ужаса и что-то дрогнуло в районе дугового реактора.
— Прошу прощения, сэр, но джентльмены желали сделать вам сюрприз.
Можно как-то предупреждать заранее.
Тони кивнул и поехал на голоса. Пахло ванилью, и кофе, и чем-то сладким, и ещё апельсинами.
А Барнс, сунув свою железяку в миску, жужжал.
— Э, — глубокомысленно заметил Тони.
— А, — разулыбался Роджерс. — Оказалось, что рукой Баки взбивать яйца гораздо удобней, чем миксером из "Волмарта"! Но вообще-то мы думали, что ты будешь только через полчаса. Как раз успели бы.
Если подумать, то что угодно было бы лучше миксера из "Волмарта".
— Успели бы что?
На запах, понял Тони, оно, это что-то, было словно из детства. Что-то, что он крепко позабыл, а теперь уже вряд ли вспомнит.
— Апельсиновый кекс, фисташковое джелато и цитрусовый коктейль, — с доброжелательным раздражением (черт знает, как ему удается сомещать доброжелательность, и раздражение, и недовольство) ответил Баки, а Роджерс пожал плечами:
— В госпиталь мы заказывали тебе пиццу из "Ломбардиз", бургеры из "Бургер Кинг", кровяные бифштексы из "Баттери Гарденс". Ты сказал, что твою еду готовят без души и любви. Ну вот. Мы готовим в основном по роликам из "Ютуба" и многие вещи вообще прежде не пробовали.
— Вроде соленого мороженого и шоколада с крекерами, — пробормотал Барнс.
— Э. Ну и вот. Мы вроде как готовим тебе еду с душой и любовью.
Тони смотрел на них. Смотрел. И решил.
— Знаете что? Я оставляю вас себе. Беру — и оставляю.
Баки пробурчал что-то вроде "Ну наконец-то", а Стив только кивнул.
— Думаешь, стоит перетащить вещи?
У Тони слегка закружилась голова и вмиг пересохло во рту.
— У меня тут пятнадцать свободных спален. Берите любые.
Очень неловко всё вышло, а?

+1

Баки Барнс способен удерживать Тони Старка на весу одной левой. Буквально. Это ещё один не запротоколированый ГИДРой способ использования супер-руки супер-солдата.
(Супер-рука — спонсор специфической акробатики для тех, кто желает иметь секс втроём и одновременно.)
И, следует признать, они втроём много чего успели попробовать, а рука умеет вибрировать в тридцати режимах. И иногда попискивает. Возможно, от восторга.
Они довольно много трахаются. В сутках слишком мало часов, Стив очень громкий, а Баки с каждым днём выглядит всё менее раздражённым.
У самого Тони всё хорошо. Не очень-то верится, да.
Тем не менее — лучше некуда.
А потом Стив кричит:
— О, Господи! Тони, эта штука умеет светиться в темноте.
И Тони тут же придумывает еще один нетривиальный и весьма возбуждающий сценарий на ближайшую ночь.